До 22 февраля в Москве в Манеже идёт выставка Юрия Роста. Если есть возможность, сходите обязательно.

Это удивительно сильное сочетание текста и фотографии. Впрочем, их нельзя разделить и следует воспринимать только в единстве и целостности. Рост  в определённой степени уникален. Так сложилось, что либо человек хороший фотограф, либо хороший журналист. А тут оба качества сразу.

И ещё Юрий Рост замечательно снимает людей. Именно людей. Пейзажи… Ну, есть неплохие, но нет «вау». А люди — «вау», большинство. Я так пока не умею снимать. И писать тоже.

Да что там говорить, идите и смотрите сами. Или найдите его в Интернете. Или купите его книгу, она недавно вышла. Я вот собираюсь, хоть она и дорогая. Потому что на выставке все тексты всё равно не прочитать — глаза сломаешь. А дома, вдумчиво… Глядишь, и сам чуток пропитаюсь мастерством. Хоть немножко.

лирическое наступление  Мне кажется, фотограф не может находиться только в своём внутреннем мире. Художник ещё может — ему внутри привиделось, и он очаровательно нарисовал. А фотограф самой сутью того, что делает, связан с внешним миром. Вот, например, Вилли Мельников. Чудесный поэт, полиглот, удивительная личность. Он фотографирует, а фотографии не пробирают. Думаю, как раз поэтому — он их снимает «изнутри». И чтобы их прочувствовать, как автор, нужно быть самим автором. Потому что эти изображения несамостоятельны, они похожи на отблеск пламени костра из пещеры. Намекают на что-то, но тем, кто снаружи, видны только всполохи, но не то, что они освещают там, внутри. А Юрий Рост наоборот вовне. По крайней мере, когда общался с людьми. Ещё, знающие его люди рассказывали, что он практически всегда заранее знал, какой кадр хочет получить. И терзал «моделей», снимая до тех пор, пока не добивался нужного. И эти две вещи — включённость/сопереживание и нацеленность на результат — они во многом и определили качество снимков.

Родители бродили-читали, а мелкому было не до искусства. Он занимался половой жизнью.

Ещё один пример того, что при творческом подходе и широкоугольником можно делать удивительные портреты. Моё внимание привлекла голова дамы внутри головы актёра. Прямо как мысли!

Тексты были неудобные и мелкие. Видимо организаторы решили, что лучше всего искусство познаётся в муках. В наших муках. И сделали для этого многое: мелкий шрифт, низенькие таблички, бликующие стёкла, ужасное освещение… Но нас было не остановить. Мы упрямо буравили глазами буковки, по крупицам перемещая смысл с пластика в голову.

Фотографии мне казались гораздо более постоянными, чем люди. Зрители клубились вокруг неподвижных изображений, появляясь и исчезая, как снежинки в метели. Кто-то замирал ненадолго, якорясь взглядом за чёрные строчки, но всё равно очень скоро ветер подхватывал его и уносил прочь. Я сидел на полу, положив какой-то коробок под объектив камеры, и проявлял выдержку. Десятисекундную. А люди волнами всё накатывались и накатывались на фото…