У меня как бы нетривиальный вопрос. Что делать с кошачьей любовью, когда она чересчур? Скажем, сплю я мирно в кровати, никого не трогаю, голова полна снов. И тут кошке приходит в голову, что она уже много часов меня не видела, и если сейчас же не убедится в моём наличии, то мир закончится не дожидаясь 2012 года. И она с отчаянным мявом прыгает на меня, причём на ту часть меня, которая заметнее — на голову. И начинает с урчанием тереться о неё всеми частями своего маленького шерстяного тела. Причём если морду я ещё готов стерпеть, то попу уже не очень, хотя возможно с кошачьей точки зрения она доверяет мне самое ценное. Одновременно в пароксизме страсти кошка начинает выпускать когти и нежно так цеплять меня за шею, стараясь попасть в яремную вену, от чего я просыпаюсь особенно быстро, древние обезьяньи инстинкты во мне дико вопят, что пришёл тигр, и пришёл п*здец, и это совсем не разные люди, а две диалектических формы одной сущности, так что вставай хозяин, принимай гостей.

Но следом за инстинктом последовательно просыпаются разум, мозг и сознание, и совместными усилиями удерживают тело от панического бегства через окно, и чуть позже останавливают руку от контратаки. Ведь кошка же искренне и с хорошими чувствами. Ей и так достаётся за её пакости, если ещё и за любовь наказывать, это как-то неправильно.

Вот смотрите, схожая ситуация. Скажем, на Манежной собирается митинг несогласных ни с чем ксенофобов, и их, разумеется, сажают. Потом на этой же площади собираются согласные со всем ксенофилы и начинают обожать Президента, прямо при всех, не стесняясь детей и иностранцев. Президент конечно же понимает, что уж их то сажать никак нельзя, в конце концов говорят, что у нас в Конституции гарантированна свобода собраний. Разумеется всем понятно, что имеются в виду именно такие, позитивные собрания, где Президент одобряется, в крайнем случае одобряется кто-то из его друзей. А если не одобряется, то это неправильное собрание и гражданский долг велит наказать виновных.

Но предположим, что это собрание вдруг резко повысило градус любви и его участники перешли от слов к делу. Не в силах сдержать народную любовь, они начали срывать с себя и с других одежды, переворачивать машины, бить витрины — но всё очень позитивно, и со скандированием: «Господи, Президент, хорошо то как! Спасибо за наше счастливое всё!» И каждый из них готов за Президента хоть сейчас под майбахи, каждая из них готова хоть сейчас под Президента, в общем позитив искромётнейший и любому ясно, что это такие Патриоты, что мама не горюй, если бы все были такими, то мы бы горя не знали. Оставим в стороне, что все такими быть не могут, потому что система работает на разности потенциалов, а разность зависит от близости активиста к трубе, а мы не Норвегия, где все к 2020 году станут миллионерами, потому что государство решило поделить нефтяные деньги не между достойными, а между всеми. Но это всё неважно для нашего примера. Пусть даже всего пять тысяч человек начнут публично биться в оргазме любви к Власти — что делать объекту обожания? Омоном их как-то неловко, ну то есть понятно, что перед нами любители садомазо, но вероятно всё-таки не в такой форме, а как-то утончённо, с помощью налоговой плётки там, или с таможенными изнасилованиям. Но не дубинками же по башке. Ты их раз-другой отоваришь, а они любить перестанут. И что тогда делать?

С другой стороны, если подумать, то оставлять это просто так тоже нельзя, потому что они же искренне, любя, но бушуют. Конечно достойным людям ущерба не будет, но остаётся неприятный осадочек какой-то неправильности происходящего.

Я сейчас это пишу, а кошка катается по клавиатуре и урча старается поймать меня лапой, чтобы облобызать. Так что поймите, проблема совсем не надумана, нам же как-то надо жить дальше.