МРТ — это круто. Когда меня закатили в трубу, железная пряжка ремня под действием магнитного поля приобрела стойкую эрекцию. Я прикинул мощность магнитов и целых двадцать минут сеанса радовался, что выложил из карманов флешку, мобильник, кредитку и билет на метро.

И теперь я знаю про часть себя всё, не дожидаясь вскрытия.

Интересно, как аппарат справляется с «шевелёнкой»? Я ведь дышал, двигался, пока меня сканировали. То есть мне не велели, но сами знаете, как хочется хотя бы сглотнуть, когда запрещают.

Попутно выяснил, чем отличается МРТ от компьютерной томографии (т.е. «рентгеновской компьютерной томографии»). При магнитно-резонансной томографии протоны в ядре водорода «напрягают», «натягивают» в одну сторону с помощью сильных магнитов. А потом вспомогательными магнитами «тренькают», вызывая резонанс как в струне гитары. И ловят электромагнитный отзвук, определяя по нему направление и расстояние. А при рентгеновской томографии человека просвечивают (сюрприз) рентгеновским излучением. Но не с одной стороны, а будто бы водя фонариком «на просвет». Результат обрабатывается компьютером, который и делает итоговую объёмную картинку. Рентгеновские томографы в отличие от МРТ можно использовать несчастным с протезами и кардиостимуляторами. Хотя конечно лучевая нагрузка. А вообще методов томографии много — и позитронно-эмиссионная, и лазерная, и нейтронная…

p.s. Узнал также, что термин «ЯМР-томография» был специально заменён на «МРТ» после 1986 года, а именно после Чернобыля. Чтобы люди не пугались слова «ядерная».

p.p.s. А при позитронно-эмиссионной томографии нас облучают (о ужас!) антиматерией. Позитронами, что характерно. И ничего, выживаем, даже не кашляем.